План созрел в голове у Мануэля за рюмкой дешевого хереса. Не какой-то там банк или инкассаторскую машину — это для мелких сошек. Его взгляд упал на солидное здание на улице Херона, которое каждый день мимоходом видели тысячи мадридцев, не задумываясь, что скрывается за его стенами. Королевский монетный двор. Фабрика денег. Место, где бумага и металл обретают ценность по воле государства.
Команда подобралась специфическая, не из громких уголовных авторитетов, а из тихих профессионалов, чьи имена ничего не говорили полиции. Пако, инженер-электрик, уволенный за «нестандартные методы» устранения проблем в энергосетях. Хуана, бывшая сотрудница архива МВД, знавшая наизусть все графики патрулей и системы внутренней безопасности ключевых объектов. И молчаливый Лоренсо, в прошлом — смотритель старинных катакомб под городом, для которого не существовало непроходимых подземных лабиринтов.
Их цель была не готовая наличность, а то, что ее создает. План был дерзким до абсурда: не взламывать главные ворота, а буквально «подкопаться» под саму идею безопасности. Лоренсо обнаружил заброшенный технический коллектор времен правления Франко, который, согласно старым чертежам, проходил в полукилометре от монетного двора. Расчет был на то, что современные датчики следят за периметром и стенами, но не за толщей земли и древней кладкой на глубине двадцати метров.
Работа в подземной сырости заняла почти полгода. Они продвигались сантиметр за сантиметром, укрепляя своды и беззвучно утилизируя выбранный грунт. Пако мастерски перенаправил несколько линий слаботочных систем, чтобы их туннель оставался слепым пятном на схемах охраны. Хуана, внедрившаяся на работу в службу мониторинга соседнего правительственного здания, обеспечивала «чистые окна» — часы плановых проверок систем, когда их активность могла остаться незамеченной.
Ночь «икс» была назначена на время, когда во дворе должна была лежать готовая к отправке в банки партия новой, еще не бывшей в обращении валюты — общая оценка в 2.4 миллиарда евро. Сумма, способная обрушить экономику небольшой страны, но для них это была просто цифра, абстрактный итог безумного уравнения.
Они вошли не как грабители с оружием, а как тени. Через пролом в кирпичной кладке старого фундамента, прямо в подвал хранилища готовой продукции. Стеллажи уходили ввысь, заставленные аккуратными паллетами с денежными брикетами. Воздух пахл свежей краской и бумагой. Тишина была оглушительной.
Но Мануэль, глядя на это море богатства, понял главную ошибку. Их план был идеален с технической стороны, но не учитывал человеческую природу. Такую массу активов нельзя просто вынести и потратить. Каждая купюра имела уникальные номера, за ней следили. Украсть эти деньги — все равно что украсть Эйфелеву башню: продать не получится, только любоваться втайне.
Они стояли в эпицентре собственного триумфа, который в одно мгновение превратился в ловушку. Сирены, которых они так боялись, не завыли. Вместо них в тишине прозвучал лишь сдержанный щелчок замка на служебной двери. Их ждал не отряд спецназа, а пожилой ночной сторож, Альфонсо, который полвека проработал на этом месте и по скрипу половиц понял, что в его царстве тишины кто-то есть.
История не закончилась перестрелкой или громким арестом. Она закончилась молчаливым договором между людьми по разные стороны закона, которые в эту странную ночь поняли друг друга. Грабители ушли обратно в свой туннель с пустыми руками, оставив лишь едва заметный след на пыльном полу. А сторож Альфонсо утром составил рапорт о ложном срабатывании датчика движения из-за «возможного проникновения грызунов», попросив усилить меры по дератизации.
2.4 миллиарда остались лежать на своих местах. Мануэль и его команда растворились в городской суете, поняв, что самый большой кражей иногда является умение вовремя отказаться от нее. А под монетным двором до сих пор существует узкий, никому не известный лаз, замурованный изнутри, — немой свидетель плана, который был слишком идеален, чтобы сработать.
